Барашков Ю.А. Двинская хроника: опыт коллективной памяти



Номинант конкурса

Барашков Ю.А. Двинская хроника: опыт коллективной памяти

Барашков Ю.А. Двинская хроника: опыт коллективной памяти

Барашков Ю.А. Двинская хроника: опыт коллективной памяти / Ю.А. Барашков, В.Т. Гортер-Гронвик. – Архангельск, 1999. – 358 с.: ил.

Эта книга – сборник коротких фотоновелл о людях, живших сто лет назад, а также о домах и событиях вековой давности. Все они объединены общей темой – Архангельск начала ХХ века. Город изменился до неузнаваемости, но прежний его образ сохранён благодаря искусству фотографии. На старых снимках Архангельск выглядит привлекательным и романтичным, а его жители – серьёзными и приятными людьми, преисполненными чувства собственного достоинства.

Книга не случайно вышла с подзаголовком «опыт коллективной памяти». Небольшие зарисовки-новеллы, сопровождающие фотографии, написаны по воспоминаниям архангелогородцев.

«Поморская улица в Архангельске сродни Невскому проспекту в Санкт-Петербурге или, скажем, Дерибасовской в Одессе. Она была и остаётся здесь самой легендарной и посещаемой улицей, а её пересечение с Троицким проспектом и по сей день истинный центр города. Долгое время Поморская была самой длинной улицей Архангельска. Она начиналась у реки, и карбасы и лодки «заостровских жёнок», направлявшихся в город, приставали именно к ней. Лавки и магазины её примыкали друг к другу и образовывали сплошные торговые ряды. На фасаде добротного углового дома купеческой вдовы Плотниковой, что и сегодня стоит на углу набережной Северной Двины, висела большая икона, ежечасно освящавшая торговую улицу».

Что носили архангельские модницы начала ХХ века? Какие книги читали в то время юные архангелогородцы? Чем привлекал покупателей магазин Аренсона? Как выглядела беседка, в которой любил сидеть Александр Грин? Множество интересных фактов, событий и человеческих судеб подняли из небытия авторы этого издания и сами удивились тому отклику, что вызвал в их душах этот творческий поиск. «…Работая над книгой, мы испытали истинную радость и удовольствие. Неясный для нас до этого образ старого Архангельска стал красочным и чётко прорисованным, пришёл в движение. Сквозь трепетную призму времени мы различили лица тех, кто прошёл перед нами и, как нам кажется, услышали их речь».